Подобные
события, как фестиваль "Висла", помогают тому, чтобы поляки и русские,
наконец, начали говорить друг с другом.
Алеша, влюбленный в польскую культуру средних лет доктор, неоднократно вступает в конфликт с законом, размещая в онлайне свои переводы польских фильмов, от "Сальто" Конвицкого или "Всех своих" Хенчиньского вплоть до "Польско-русской войны", у которой, несмотря на главную награду на российском фестивале, мало шансов попасть когда-нибудь в кинотеатры, и это, безусловно, не из-за названия.
Вышеупомянутые названия, как и десятки других, распространяются через Сеть незаконно, но такие люди, как Алеша, не заботятся о мелочах: у них все-таки важная, «закулисная» миссия, которая в России часто не смыкается с деятельностью "легальных" учреждений, ведающих культурным сотрудничеством. И, что скрывать, эта неофициальная, выполняемая любителями работа, в принципе, иногда значительно более эффективна для взаимного сближения двух стран. Врач-полонофил также переводит польские песни, кабаре, пишет и размещает в Сети тексты о деятелях культуры и культурных мероприятиях. И даже написал несколько лет назад книгу о своих путешествиях по Польше — так что не удивительно, что московский фестиваль польских фильмов "Висла" без него не обошелся.
Дружеские жесты
Таких людей, как Алеша, бескорыстных "фанатиков всего польского", довольно много в России, что проявилось не только российским эхом недавней трагедии под Смоленском. В «Художественном», старейшем кинотеатре Москвы, можно было повстречать и русского студента, который пишет об экранизациях Ивашкевича, и аспирантку, сравнивающую в своей работе кино морального беспокойства с современным польским кино, и целые толпы других москвичей, просто интересующихся польским кино. А может, и самой Польшей, отраженной в отечественных фильмах, такой близкой и одновременно такой далекой?
Больше всего радовало присутствие на фестивале молодых людей, свободных от некогда принудительных жестов польско-советской дружбы, но теперь фактически отрезанных от всего польского. Каждый год в ноябре подобный интерес толкает в наши кинотеатры зрителей фестиваля "Спутник над Польшей", организованного (как и "Висла") Фондом «Wspieram». Где-то над большой политикой и дипломатическими кадрилями потихоньку укрепляется подлинная симпатия и взаимный интерес, часто на основе обычных межчеловеческих контактов и совместных художественных мероприятий.
Послами этого дела можно считать хотя бы Каролину Грушку и Ивана Вырыпаева – польскую актрису и русского режиссера, связанных друг с другом в частной и профессиональной жизни. Случается и так, что польско-российские отношения имеют вкус настолько же пустяковый, насколько и невероятный: никогда не забуду московский вечер, когда встреченная случайно в обычном клубе крупнейшая российская знаменитость Ксения Собчак, дочь бывшего мэра Санкт-Петербурга, с гордостью признала свою польскую фамилию, выразив, пользуясь случаем, свою большую любовь к... польскому анимационному кино с Петром Думалой во главе.
Пропавшие копии
Гуляя по Москве, готовящейся к большому майскому празднику по случаю 65-летия Победы, легко попасть в ловушку стереотипов нашего представления о мощном восточном соседе. Чистке Красной площади сопутствует гигантская «рекламная кампания» события, с одной стороны, напоминающая манерой изъясняться о бывшей советской пропаганде, а с другой стороны, максимально капиталистическая по своему содержанию и форме. Так, некий банк хвалит свои кредиты, говоря о солидарности между поколениями, столь живо растущей в связи с Днем Победы, а в магазинах соблазняют покупателя шоколадки в форме советских медалей.
Гостившая на фестивале "Висла" польская делегация кинематографистов и журналистов не раз удивлялась различным постсоветским абсурдам — таким, как навязчивая мания контроля (проверка московской прописки при покупке телефонной карты) или пылкая преданность старой символике. Смотря последнюю работу Никиты Михалкова, "Предстояние", рекламируемую как "великое кино о великой войне" и показывающую дальнейшую судьбу героев "Утомленных солнцем", вы можете еще и испугаться другой России, склонной к религиозной истерии, напоминающей о жестокостях Отечественной войны, — с беспрецедентным любованием спецэффектами, с откровенно порнографической зрелищностью.
Потрясенные масштабом и тоном всего того, что предлагала современная Москва, с удивлением мы воспринимали искренние слезы и простые слова, которыми под музыку Шопена одарили нас русские коллеги на открытии фестиваля "Висла", имея в виду события 10 апреля. И все это — со свойственной русским экзальтацией, однако без тени заученной политкорректности. Конечно, на восприятие польской киноакции повлияли эти события. Тем более что большим сторонником "Вислы" был вице-министр Анджей Кремер, а в катастрофе близ Смоленска погибли летевшие диппочтой фильмокопии и материалы кинофестиваля, что значительно осложнило организацию мероприятий, но также и усилило российские ожидания.
Показанный на открытии фильм Маргариты Шумовской "33 сцены из жизни" – выражение беспомощности современного человека в переживании траура, хотя это с виду намного отличается от откровенной российской эмоциональности, — прозвучал сильнее, чем где-либо еще, и, несмотря на свой провокационный характер, даже заслужил Приз зрительских симпатий.
Катынь
Не впадая в излишнюю эйфорию, стоит в этом трагическом совпадении увидеть вполне конкретные, позитивные последствия. "От Вислы до Москвы-реки" — таково название объемного материала на страницах газеты "Время новостей", анонсирующего польский фестиваль. В красочном еженедельнике "Эхо планеты" (с портретом президента Леха Качиньского на обложке) можно прочитать две колонки интервью с Анджеем Вайдой и шокирующие статистические данные: по данным исследовательского центра Юрия Левады, 47% россиян не слышали о расстреле под Катынью!
Фильм "Катынь", впервые ставший доступным для широкой публики, к тому же бесплатно, для многих русских зрителей оказался настоящим шоком. Остальные фильмы (художественные, документальные, анимационные), показанные за небольшую плату в 50 рублей, приняты были очень хорошо — особенно "Все, что люблю" Яцека Борцуха или "Клубничное вино" Дариуша Яблоньского (по "Галицийским рассказам" Стасюка). Возможно, это тривиальное наблюдение, но фестиваль современного польского фильма, финансируемый совместно с Министерством культуры Российской Федерации, несомненно, показал, что такого паблисити в России у нас не было давно.
Подобные события, как фестиваль "Висла", помогают тому, чтобы поляки и русские, наконец, начали говорить друг с другом. Пока только через фильмы, такие как "Все, что люблю", "Кролик по-берлински" или "Малая Москва". Эти разговоры, однако, выявляют искаженные на протяжении десятилетий и до сих пор глубоко скрываемые отношения, что проявилось в дебатах польской и русской кинокритики вокруг "Плохого дома" Войцеха Смажовского и "Груза 200" Алексея Балабанова – похожих в демонстрации периода упадка чудовищной коммунистической фазы, но все же воспринимаемых по-разному по обе стороны нашей восточной границы.
Русских, отнюдь не из-за соображений гостеприимства, больше впечатлил польский фильм, как более близкий к жизни, дающий, по крайней мере, хоть слабую возможность идентификации с героями. Вырождение героев "Груза 200" они восприняли как копание в рухнувшей системе и своего рода бегство от проблем сегодняшнего дня. Но, возможно, русские критики почему-то не хотят видеть того, что колет глаза в фильме, реконструирующем СССР 80-х: свинцовые гробы, прибывающие из Афганистана под кодовым названием "Груз 200". Теперь они приходят в Россию из чуть более близких частей света. Показанная в фильме полная деградация человека должна была стать своего рода "шоковой терапией" для россиян постарше, пытающихся сегодня примириться с тоталитарным прошлым. Как видите, не все готовы принять такого рода встряску.
Удивила также награда московского жюри, состоявшего из самых известных местных критиков, отданная "Польско-русской войне" Ксаверия Жулавского – фильму, который казался сугубо польским, сильно погруженным в наш язык. Книга Масловской, однако, в России известна и уважаема, а созданная на экране пластиковая реальность, сколоченная из моделей поп-культуры, оказалась весьма близка в стране, тоже охваченной потребительским духом и так же любящей играть со своими уродствами.
Третий фестиваль польских фильмов "Висла" в Москве, 22-29 апреля.
Алеша, влюбленный в польскую культуру средних лет доктор, неоднократно вступает в конфликт с законом, размещая в онлайне свои переводы польских фильмов, от "Сальто" Конвицкого или "Всех своих" Хенчиньского вплоть до "Польско-русской войны", у которой, несмотря на главную награду на российском фестивале, мало шансов попасть когда-нибудь в кинотеатры, и это, безусловно, не из-за названия.
Вышеупомянутые названия, как и десятки других, распространяются через Сеть незаконно, но такие люди, как Алеша, не заботятся о мелочах: у них все-таки важная, «закулисная» миссия, которая в России часто не смыкается с деятельностью "легальных" учреждений, ведающих культурным сотрудничеством. И, что скрывать, эта неофициальная, выполняемая любителями работа, в принципе, иногда значительно более эффективна для взаимного сближения двух стран. Врач-полонофил также переводит польские песни, кабаре, пишет и размещает в Сети тексты о деятелях культуры и культурных мероприятиях. И даже написал несколько лет назад книгу о своих путешествиях по Польше — так что не удивительно, что московский фестиваль польских фильмов "Висла" без него не обошелся.
Дружеские жесты
Таких людей, как Алеша, бескорыстных "фанатиков всего польского", довольно много в России, что проявилось не только российским эхом недавней трагедии под Смоленском. В «Художественном», старейшем кинотеатре Москвы, можно было повстречать и русского студента, который пишет об экранизациях Ивашкевича, и аспирантку, сравнивающую в своей работе кино морального беспокойства с современным польским кино, и целые толпы других москвичей, просто интересующихся польским кино. А может, и самой Польшей, отраженной в отечественных фильмах, такой близкой и одновременно такой далекой?
Больше всего радовало присутствие на фестивале молодых людей, свободных от некогда принудительных жестов польско-советской дружбы, но теперь фактически отрезанных от всего польского. Каждый год в ноябре подобный интерес толкает в наши кинотеатры зрителей фестиваля "Спутник над Польшей", организованного (как и "Висла") Фондом «Wspieram». Где-то над большой политикой и дипломатическими кадрилями потихоньку укрепляется подлинная симпатия и взаимный интерес, часто на основе обычных межчеловеческих контактов и совместных художественных мероприятий.
Послами этого дела можно считать хотя бы Каролину Грушку и Ивана Вырыпаева – польскую актрису и русского режиссера, связанных друг с другом в частной и профессиональной жизни. Случается и так, что польско-российские отношения имеют вкус настолько же пустяковый, насколько и невероятный: никогда не забуду московский вечер, когда встреченная случайно в обычном клубе крупнейшая российская знаменитость Ксения Собчак, дочь бывшего мэра Санкт-Петербурга, с гордостью признала свою польскую фамилию, выразив, пользуясь случаем, свою большую любовь к... польскому анимационному кино с Петром Думалой во главе.
Пропавшие копии
Гуляя по Москве, готовящейся к большому майскому празднику по случаю 65-летия Победы, легко попасть в ловушку стереотипов нашего представления о мощном восточном соседе. Чистке Красной площади сопутствует гигантская «рекламная кампания» события, с одной стороны, напоминающая манерой изъясняться о бывшей советской пропаганде, а с другой стороны, максимально капиталистическая по своему содержанию и форме. Так, некий банк хвалит свои кредиты, говоря о солидарности между поколениями, столь живо растущей в связи с Днем Победы, а в магазинах соблазняют покупателя шоколадки в форме советских медалей.
Гостившая на фестивале "Висла" польская делегация кинематографистов и журналистов не раз удивлялась различным постсоветским абсурдам — таким, как навязчивая мания контроля (проверка московской прописки при покупке телефонной карты) или пылкая преданность старой символике. Смотря последнюю работу Никиты Михалкова, "Предстояние", рекламируемую как "великое кино о великой войне" и показывающую дальнейшую судьбу героев "Утомленных солнцем", вы можете еще и испугаться другой России, склонной к религиозной истерии, напоминающей о жестокостях Отечественной войны, — с беспрецедентным любованием спецэффектами, с откровенно порнографической зрелищностью.
Потрясенные масштабом и тоном всего того, что предлагала современная Москва, с удивлением мы воспринимали искренние слезы и простые слова, которыми под музыку Шопена одарили нас русские коллеги на открытии фестиваля "Висла", имея в виду события 10 апреля. И все это — со свойственной русским экзальтацией, однако без тени заученной политкорректности. Конечно, на восприятие польской киноакции повлияли эти события. Тем более что большим сторонником "Вислы" был вице-министр Анджей Кремер, а в катастрофе близ Смоленска погибли летевшие диппочтой фильмокопии и материалы кинофестиваля, что значительно осложнило организацию мероприятий, но также и усилило российские ожидания.
Показанный на открытии фильм Маргариты Шумовской "33 сцены из жизни" – выражение беспомощности современного человека в переживании траура, хотя это с виду намного отличается от откровенной российской эмоциональности, — прозвучал сильнее, чем где-либо еще, и, несмотря на свой провокационный характер, даже заслужил Приз зрительских симпатий.
Катынь
Не впадая в излишнюю эйфорию, стоит в этом трагическом совпадении увидеть вполне конкретные, позитивные последствия. "От Вислы до Москвы-реки" — таково название объемного материала на страницах газеты "Время новостей", анонсирующего польский фестиваль. В красочном еженедельнике "Эхо планеты" (с портретом президента Леха Качиньского на обложке) можно прочитать две колонки интервью с Анджеем Вайдой и шокирующие статистические данные: по данным исследовательского центра Юрия Левады, 47% россиян не слышали о расстреле под Катынью!
Фильм "Катынь", впервые ставший доступным для широкой публики, к тому же бесплатно, для многих русских зрителей оказался настоящим шоком. Остальные фильмы (художественные, документальные, анимационные), показанные за небольшую плату в 50 рублей, приняты были очень хорошо — особенно "Все, что люблю" Яцека Борцуха или "Клубничное вино" Дариуша Яблоньского (по "Галицийским рассказам" Стасюка). Возможно, это тривиальное наблюдение, но фестиваль современного польского фильма, финансируемый совместно с Министерством культуры Российской Федерации, несомненно, показал, что такого паблисити в России у нас не было давно.
Подобные события, как фестиваль "Висла", помогают тому, чтобы поляки и русские, наконец, начали говорить друг с другом. Пока только через фильмы, такие как "Все, что люблю", "Кролик по-берлински" или "Малая Москва". Эти разговоры, однако, выявляют искаженные на протяжении десятилетий и до сих пор глубоко скрываемые отношения, что проявилось в дебатах польской и русской кинокритики вокруг "Плохого дома" Войцеха Смажовского и "Груза 200" Алексея Балабанова – похожих в демонстрации периода упадка чудовищной коммунистической фазы, но все же воспринимаемых по-разному по обе стороны нашей восточной границы.
Русских, отнюдь не из-за соображений гостеприимства, больше впечатлил польский фильм, как более близкий к жизни, дающий, по крайней мере, хоть слабую возможность идентификации с героями. Вырождение героев "Груза 200" они восприняли как копание в рухнувшей системе и своего рода бегство от проблем сегодняшнего дня. Но, возможно, русские критики почему-то не хотят видеть того, что колет глаза в фильме, реконструирующем СССР 80-х: свинцовые гробы, прибывающие из Афганистана под кодовым названием "Груз 200". Теперь они приходят в Россию из чуть более близких частей света. Показанная в фильме полная деградация человека должна была стать своего рода "шоковой терапией" для россиян постарше, пытающихся сегодня примириться с тоталитарным прошлым. Как видите, не все готовы принять такого рода встряску.
Удивила также награда московского жюри, состоявшего из самых известных местных критиков, отданная "Польско-русской войне" Ксаверия Жулавского – фильму, который казался сугубо польским, сильно погруженным в наш язык. Книга Масловской, однако, в России известна и уважаема, а созданная на экране пластиковая реальность, сколоченная из моделей поп-культуры, оказалась весьма близка в стране, тоже охваченной потребительским духом и так же любящей играть со своими уродствами.
Третий фестиваль польских фильмов "Висла" в Москве, 22-29 апреля.